«НА НАС ИЗУЧАЛИ ДЕЙСТВИЕ МЕДИЦИНСКИХ ПРЕПАРАТОВ». БЫВШАЯ УЗНИЦА ОСВЕНЦИМА И ПОТУЛИЦЕ РАССКАЗАЛА О ПЕРЕЖИТОМ В ФАШИСТСКИХ ЗАСТЕНКАХ
Ее судьба воплотила в себе трагедию миллионов. Ей пришлось побывать за колючей проволокой четырех фашистских концлагерей и увидеть воочию звериный оскал фашизма. Председатель Витебского общественного объединения бывших узников фашистских концлагерей «Дружба» Валентина Волкова – бывшая малолетняя узница, встретилась в Витебской областной библиотеке с учащимися колледжей, чтобы рассказать о геноциде советского народа в Великой Отечественной войне.
Валентина родилась в поселке Новка Витебского района. Когда началась война, отец ее ушел воевать (впоследствии дошел до Берлина). Девочке было пять лет, но детские воспоминания врезались в память навсегда.
– Все помню, от первого дня оккупации. Мы с дедушкой стояли у дороги и смотрели, как по нашей улице шли аккуратные, красивые, в черных костюмах люди, пели бравые песни. Тогда еще ничего не понимали. А потом они начали бросать горящие факелы в окна домов, и вся деревня была в дыму, – говорит героиня встречи.
Ее семью вместе с другими жителями угнали в лагерь «5-й полк» на окраине Витебска. Оттуда пленных отправляли в лагеря смерти.
– Помню, нас погрузили в товарные вагоны. Там было столько людей, что сесть негде, ехали стоя. Дети лежали на ногах у матерей, – вспоминает Валентина Волкова. – Дорога была длинной, многие умирали. На остановках мертвых выбрасывали из вагона.
Фабрика смерти – глазами ребенка
Когда прибыли в Освенцим, им объявили: «Вас привезли домой». По воспоминаниям Валентины Евдокимовны, на платформе было очень много немцев с собаками, когда пленные выходили из вагонов, они бросались на них и громко лаяли. Выделялся высокий немец в черном, с тростью. Всем сказали, что это доктор Менгеле. Она распределял прибывших, указывая тростью: одних – в лагерь, других – в крематорий, а третьих – в газовую камеру.
Валя с мамой, братьями и дедушкой попали в холодный, грязный барак с трехъярусными каменными нарами. Не было ни воды, ни еды. На следующий день всех повели в баню, где остригли наголо, выдали полосатую форму, надели на ноги деревянные колодки. На левом предплечье накололи номера. Ее номер был «61960».
– Самое страшное было, когда нас отбирали у матери. Было много слез, душераздирающих криков. Детей определили в другой барак, где над ними проводили опыты. На нас изучали действие каких-то медицинских препаратов. Смазывали кожу на спине чем-то ядовитым, было очень больно, тело жгло. Потом нас садили в голубую ванну, и становилось легче. Для опытов выбирали более сильных детей, брали у них кровь. Одной девочке, моей землячке, сделали панцирную кожу, – пожилая женщина еле сдерживает слезы.
После Освенцима Валентина попала в детский концлагерь Потулице тоже в Польше. Дедушку ее убили еще в первые дни пребывания в Освенциме. Маму и братьев отправили по другим лагерям.
– В Потулице обращались с детьми очень жестоко. Пан надзиратель косой, хромой избивал детей бамбуковой палкой до крови, грудных, если плакали, топил в бассейне. Чтобы малыши не плакали, девочки постарше заворачивали в тряпочку хлеб и давали им сосать. Кровь брали у многих до последней капли. Помню, как сейчас: вели в военный госпиталь, подводили к окошку, прорезанному в простыни, мы протягивали туда руку. Многие дети оттуда не возвращались…, – голос рассказчицы дрожит, на глазах появляются слезы. – Потом нас выносили, смотрели, живы ли. После этого давали сладкий чай морковку, мы радовались как большому подарку.
Из Потулице – в Лодзь
Потом малолетних узников перевели в Лодзинский детский концлагерь. Там с детьми обращались мягче, но присвоили новые имена и наказывали, если на них не отзывались.
– Нас онемечивали, учили забывать имена своих отца и матери и свое имя никогда не вспоминать, – говорит Валентина Волкова. – Меня назвали Вандой. Свой номер нужно было знать на немецком языке, я его помню до сих пор. Красная армия приближалась, и немцы нас хотели отравить чтобы скрыть следы своих преступлений, – сварили отравленный пудинг, но не успели раздать. Перед освобождением старшие девочки велели спуститься в подвал, и там мы долго лежали на цементном полу, прятались. Потом в подвал зашли солдаты в длинных шинелях и скомандовали встать, а мы не могли – настолько были слабые. Старшие дети закричали: «Дяди, не стреляйте, мы русские!». Они опешили, сначала принесли нам немного водички, потом жидкой еды. Нас выносили оттуда на носилках, доставили к поезду Красного Креста.
Возвращение
Получилось так, что именно 9 Мая 1945 года бывшие малолетние узники фашистских застенков оказались в Москве на Белорусском вокзале. Там и праздновали вместе со всеми День Победы, чувствовали всеобщую радость, свободу.
На вокзале детей из концлагеря ожидали представители детских домов. Валя попала в Мстинский детский дом Новгородской области.
– Мы были практически слепые – так как глаза были заражены трахомой и гноились. Нас возили в Ленинградский госпиталь на операцию. Многие страдали от малярии, лихорадки, – вспоминает женщина.
По татуировке с регистрационным номером мать Валентины Волковой смогла найти ее в детдоме. В 1946 году семья вернулась в Витебск. Валентина окончила витебский мединститут, добросовестно работала врачом – около трех лет в больнице стройтреста №9 и на протяжении 18 лет заведовала поликлиникой того же треста.
Жизнь идет, и очевидцев тех ужасных событий становится все меньше. Если около 10 лет назад в составе общественного объединения бывших узников фашистских концлагерей «Дружба» было порядка 745 человек, то сейчас их лишь 29. Время может стереть воспоминания, но не должно искажать исторические факты.
– Нет ничего страшнее войны. Это смерть, горе и лишения. Фашизм не должен повториться, – обратилась к молодежи Валентина Волкова. – Желаю, чтобы над вами всегда было мирное небо, любите свою родину, родителей, учителей. И чтобы с вами никогда ничего подобного не случилось.
